natabelush: (Default)
[personal profile] natabelush
Давешние московские морозы ударили аккурат по моей квартире: она промёрзла насквозь. То, что я выжила - это феномен. Потому что не выдержало даже пианино. Я сидела, как сейчас помню, в ледяной гостиной и думала о двух вещах: что было бы, если бы Ленинград сдали немцам, и не надеть ли мне шерстяные перчатки. И тут пианино (прекрасный "рёниш", ему уже за сотню лет) издало страшный - очень страшный! - и очень громкий звук; я инстинктивно пригнулась и закрыла голову руками, чтобы в неё не попали вообразившиеся осколки незнамо чего. Видимо, из-за резкого температурного перепада в "рёнише" лопнула струна. Может, даже не одна. Потом я попыталась проанализировать этот звук. Он был слишком мощный. Наверное, треснула дека. А это уже катастрофа. Чтобы не испытать ещё один стресс, я решила не прикасаться к пианино и не смотреть, что там у него внутри случилось, до марта.
Читающие мои несчастные записки давно поняли, что все прелести апокалипсиса я легко могу испытать не выходя из дома (вот только что вам был представлен небольшой апокалипсис), и что не выходя из дома я могу попасть в самое дурацкое положение (сейчас будет очередное дурацкое положение).
Дело было в пятницу, тринадцатого. То есть, наоборот, тридцать первого. К тому времени любимым местом в квартире у меня стала ванная комната. Я каждый день набирала ванну горячей воды (горячей - мягко сказано; как говорили у нас в деревне, горячушшей), набухивала в неё эвкалиптового эфирного масла, чтобы продышаться, и погружалась в эту воду; глаза у меня поначалу лезли на лоб и трескалась дека от перепада температур, но в итоге я получала удовольствие, отогреваясь. В пятницу тридцать первого я пустила горячушшую воду, и когда вода набиралась, чёрт меня дёрнул включить канал "культура". А там - батюшки! - выходит, значит, Гергиев, и Гергиев как давай махать - Свиридова, "Время, вперёд!", а потом - батюшки-два - потом открылся занавес, и большой-пребольшой детский хор (как говорили у нас в деревне, большушший), человек этак в тысячу, как давай петь, прямо с Пахмутовой начали, такие зайцы, и сразу - Дунаевским заполировали, "летите, голуби, летите, для вас нигде преграды нет, несите, голуби, несите, народам мира наш привет", ну и влипла я в это дело, как муха в мёд.
Вода в ванной чуть не перехлестнулась за борт, когда я метнулась её выключить. И побежала я обратно слушать про "солнечный круг, небо вокруг", композитор Аркадий Островский, если кто не в курсе. Синими губами в самом неприличном умилении подпевала я всем этим "детство, детство, детство это смех и радость, это песни, это дружба и мечты". И ведь прекрасно вроде бы понимала, что всё тут ложь от первого до последнего слова (хотя в идеале, безусловно, должны смеяться дети и в мирном мире жить), но гениальные советские мелодисты не отпускали. А главное - хор, детский хор. Сто лет я не слышала детского хорового пения. Чтобы было совсем славно, они спели обработки народных песен - всякие "я пойду ли, молоденька", а чтобы жизнь мёдом всё-таки не казалась, спели, например, трешачок от Дмитрия Кабалевского - "именем солнца, именем Родины клятву даём, именем жизни клянёмся, клянёмся павшим героям - то, что отцы не допели, мы допоём, то, что отцы не построили - мы построим, мы построим", короче, строили-строили, чёрт знает что построили; на Кабалевском я сбегала в ванную, спустила остывшую воду и новую набрала, - а детишки Рахманинова запели, как ангелы; ещё спели из "Отчалившей Руси" Свиридова, это зря, отчалила и отчалила, и не надо её трогать, - тут я уже готова была деток покинуть, но - смотрю, арфу тащат, что-то будет. И была песня про маму Валерия Гаврилина. До чего дурацкая песня! "Руки усталые тихо опущены, волосы русые в узел завязаны", всегда я от этой песни нос воротила, а поди ж ты, на этот раз пробрало. "Тихая моя, нежная моя, добрая моя мама". Эх, думаю, мама! Маманя, не побоюсь этого слова! Когда моя мама родила последнюю, третью по счёту дочь, она внезапно, в ночи глухой, вспомнила, что со старшей обращалась не должным образом. По совпадению старшей дочерью была как раз я. Мама тогда позвонила мне и попросила прощения за все затрещины, - а я ей на это: ой, да фигня вопрос, Ich grolle nicht, und wenn das Herz auch bricht. И вспомнила я об этом звонке. Всплакнуть, думаю, что ли, или тоже до марта отложить? Порешила отложить, и так полный нос соплей.
В общем, я совершенно размякла, и при этом окончательно замёрзла, а мысль о том, что в ванной снова вода остывает, делало мою ностальгию по советскому мифу мучительной. Заканчивайте, ну же, заканчивайте, я замёрзла как цуцык, молила я детский хор, но хор пел и пел, пел и пел, чтоб его, и отказаться от святого искусства не было никакой возможности. Как его бросить, если тебе выдают "Щедрика" и тут же - тут же! - орлята! учатся летать! орлята! учатся летать. Восторг. Душа моя вошла в противоречие с телом: ко времени "Орлят" у меня уже скулы сводило от холода, а когда явился трус, не играющий в хоккей, начали мёрзнуть зубы. Натка, у тебя ж ума палатка! - сказала я себе. - Найди компромисс. И я недолго думая нашла. Я врубила детский хор на полную громкость, чтобы было слышно в ванной, и, довольная собой, погрузилась в почти кипяток вместе с мыслью "о, сколько кайфа сразу, бывает же".
После Пахмутовой они запели Прокофьева (очень широк оказался круг их интересов), я бултыхалась в ванной и радовалась: было слышно отлично, всю эту нежную громаду в тысячу детских голосов. Вот тут-то, спев Прокофьева, певуны и решили закончить. Но чем они решили закончить! И за что? Что я им сделала плохого? Как говорила Ксения Анатольевна Собчак - пидорасы, мелкие пидорасы. Лучше бы они ещё раз спели Кабалевского.
У каждого, знаете ли, свои недостатки. В числе моих - ненависть к гимну России, он же гимн СССР. На физиологическом уровне. Это у меня с детства. При первых же звуках (да что там - при первом же звуке) этого произведения у меня начинается нервная почесуха и протестная истерика. И именно гимном России - на хрена, спрашивается? - огромный детский хор заканчивал своё выступление. Я в ванной страдала, как акула, в которую вонзили гарпун. Да, как ни крути, а помирать будем под музыку Александрова и слова Михалкова. Идея ломануться в голом мокром виде по морозцу к телевизору и вырубить его к чертям не нашла во мне должной поддержки; мужество покинуло меня, я малодушно решила перетерпеть, сжала зубы, заткнула уши, нырнула, попыталась поставить мировой рекорд, но не получилось - вынырнула, обернула голову мочалкой, запела шумановское "Ich grolle nicht", но гимн России, пользуясь случаем, меня таки поимел.
Мораль этой истории такова: нельзя, никогда нельзя идти на компромисс, нельзя терять контроль над ситуацией; ты размякаешь, решаешь полностью довериться - и оказываешься в ловушке, уязвимый, беззащитный, беспомощный, в чём мать родила, тихая моя м-м-м-м-м-мама.
Кто смеялся - тот бессердечный человек!

From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

natabelush: (Default)
Запасной аэродром

February 2014

S M T W T F S
      1
234 5678
9101112131415
16171819202122
232425262728 

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 29th, 2017 02:11 am
Powered by Dreamwidth Studios