"СЛАБОСТЬ"

...Так вот, той ночью, когда мне приснился рассказ Чехова "Яичница" ("Яичница" здесь: http://natabelu.livejournal.com/389599.html), мне вдобавок приснились два фильма. Оба про любовь, один про безответную, другой про ответную, но лучше бы они были о чём-нибудь другом: такой любви нам не надо.
Это было современное европейское кино. Первый фильм - про любовь безответную . Назывался "Слабость". Почему-то. Картинка была стилизована под американское кино пятидесятых, но приёмы использовались нынешние; в целом фильм оставил неприятное, тяжелое впечатление, хотя сделан был талантливо. (Теперь, про прошествии времени, до меня дошло, что эта самая "Слабость" - реплика-перевертыш на фильм Манкевича "Всё о Еве", 1950 года.)
"Слабость" - история о юной бесцветной девушке с лейсбийскими наклонностями, влюблённой в театральную актрису. Актрисе немного за сорок, и она - странная смесь из Маргариты Тереховой и Бетти Дэвис. Девушка тоже работает в театре (кем-то вроде помощника костюмера) и постепенно берет на себя заботы об актрисе - мелкие, вроде вовремя поданного кофе, вовремя вызванного такси, - и страдает от того, что актриса не видит её в упор и все хлопоты принимает как должное.
Действие фильма происходит исключительно в стенах театра, и он показан безо всякой романтизации, наоборот - это гнетущее, тёмное место. Поскольку девушка работает в костюмерной, в фильме есть отталкивающая сцена с перешиванием театрального костюма умершего артиста; костюм перешивают для того, кто займёт место покойника на сцене. Старая, пропитанная въевшимся потом ткань распарывается, и почему-то страшно, как будто это сцена в анатомичке. Собственно, история со смертью артиста - единственная история, которая, так скажем, озвучивается персонажами; это "внешний" сюжет фильма. Актриса лет десять играла с ним свой лучший спектакль, они составляли редкий дуэт (хотя в жизни они были друг другу антипатичны), и после смерти артиста все решили, что их спектакль, разумеется, будет снят с репертуара; но актриса, башмаков не износив, в которых шла за гробом, стала немедленно подыскивать ему замену. Она взялась за дело, не проронив не слезинки. По-видимому, ей изменила интуиция, потому что на эту роль благодаря её настойчивости ввели человека, который не только не мог конкурировать с покойным, но просто рядом не валялся. Актрисе было уже некуда отступать, и вся её дальнейшая мучительная деятельность была направлена на то, чтобы полностью изменить лицо спектакля и оставить введенному артисту как можно меньше пространства. Актриса была манипуляторшей, и её никто в театре не любил, кроме девушки-лесбиянки, и на сопротивление среде у неё уходила масса энергии.
( А ДЕВУШКА... )