(Пост от 22 сентября 2007 года.)
Случай случился во время Великой Отечественной войны. Немецкие войска подошли к Москве. Все, понятно, ужасно переживали. Некто NN - дяденька глубокой интеллигентности, профессор, филолог, самопогруженный, но встревоженный общей паникой - влетел в один дом при большом скоплени народа и радостно сообщил:
- Товарищи, все не так уж плохо! Все налаживается! Мне один военный сказал, что армия Гудерьяна уже под Москвой!
У собравшихся вытянулись лица. (Хорошо еще они его не сдали "органам" - "на органы").
Дяденька-филолог решил, что Гудериан - это какой-то советский генерал, армянин по национальности.
(Не бейте камнями, но - мало ли кто сюда случайно сунется, поэтому - скажу на всякий случай, что Гудериан - немецкий "полководец";
...а то мне подруга рассказывала про одну юную нимфу, которая не знала, что такое Освенцим).
Случай случился во время Великой Отечественной войны. Немецкие войска подошли к Москве. Все, понятно, ужасно переживали. Некто NN - дяденька глубокой интеллигентности, профессор, филолог, самопогруженный, но встревоженный общей паникой - влетел в один дом при большом скоплени народа и радостно сообщил:
- Товарищи, все не так уж плохо! Все налаживается! Мне один военный сказал, что армия Гудерьяна уже под Москвой!
У собравшихся вытянулись лица. (Хорошо еще они его не сдали "органам" - "на органы").
Дяденька-филолог решил, что Гудериан - это какой-то советский генерал, армянин по национальности.
(Не бейте камнями, но - мало ли кто сюда случайно сунется, поэтому - скажу на всякий случай, что Гудериан - немецкий "полководец";
...а то мне подруга рассказывала про одну юную нимфу, которая не знала, что такое Освенцим).