natabelush | РЕБРЕНДИНГ

Праздничный ребрендинг, товарищи!
Не секрет, что известный ресурс под названием "Сноб" огорчает прежде всего своим названием, так как многие всё-таки догадываются о значении слова "сноб". И сделать "Сноб" более привлекательным можно только отказавшись от слова "сноб". Но поскольку публика, что ни говори, привыкла, единственный выход - ещё больше этот звук притупить, добить, так сказать, но в хорошем смысле: не ломать старое, а взрастить новое на удобренной и, не побоюсь этого слова, обильно унавоженной почве. Итак, "Сноб" для самых избранных отныне - "Сноп". Чего и следовало ожидать, ибо напрашивалось. Заметили, как сразу повеяло теплым сеном, бескрайними полями, поэзией (венок сонетов, все дела), малой родиной и малой нуждой?
И даже ссылка на "Сноп" - совсем не то, что ссылка на "Сноб". Это нечеловеческая красота и мало чем прикрытая, наотмашь бьющая индивидуальность:

Текст, к которому ведёт картинка, соответствует картинке: он траурный и красивый. Там много вопросов. Если когда-нибудь на них будут даны ответы, знание значительно умножит скорбь. Но это будет правильно и справедливо.
Для любителей традиционных ценностей - под катом традиционный снобический баннер. Можно ткнуть в него, если вам неприятны снопы.

ПРЕДАПОКАЛИПТИЧЕСКОЕ

Я считаю, что апокалипсис - дело хорошее, нужное, всегда своевременное, и очень жаль, что он постоянно откладывается. Конечно, то, что однажды он непременно наступит, не даёт впасть в пессимизм; так в прежние времена многих поддерживала мысль о светлом будущем. Апокалипсис манит тем, что можно будет подвести полные и окончательные итоги, причём - дружно, всем миром, всем человечеством, и закрыть тему раз и навсегда. То есть все темы сразу закрыть: на том свете всё тайное станет явным. Американское население поймет, кто убил Кеннеди. Министр Мединский узнает наконец точное количество погибших в Бородинской битве и сравнит с приятной ему цифрой из сталинской энциклопедии. Журналист Панюшкин сможет задать пятнадцать вопросов Богу - начать можно так: "Как Ты ухитряешься, Боже..."